С точки зрения истории, в конце 1960-х годов XX века, на фоне бурного развития кибернетики, исследования операций, математической теории управления (теории автоматического регулирования) и интенсивного внедрения их результатов при создании новых и модернизации существующих технических систем, практически одновременно во многих научных центрах как в СССР, так и за рубежом, начали предприниматься попытки применения общих подходов теории управления для разработки математических моделей социальных и экономических систем (теория автоматического регулирования – ТАР, теория активных систем – ТАС, теория иерархических игр – ТИИ, Mechanism Design – MD) – рис. 1.

На сегодняшний день интеграция этих подходов привела, в свою очередь, к созданию теории управления организационными системами, предмет которой – разработка организационных механизмов управления (получить первоначальное представление о современном состоянии этой теории можно из монографии [29]).

Рис. 1. Хронология развития представлений об организационных системах

Другими словами, к концу 1960-х гг. наука управления вплотную подошла к, пожалуй, самой сложной задаче – задаче управления человеком, коллективом, обществом. Дело в том, что человек в отличие от любой самой сложной технической системы обладает свойствами активности, т.е. имеет собственные цели, дальновиден, для достижения своих целей способен искажать информацию, передаваемую органу управления (способен обманывать), а также способен сознательно не выполнять предписанных заданий (планов). Задача управления такими активными объектами и составляет существо теории активных систем (см. библиографию в [7]). Приведем основные вехи развития этой теории. 

Бурков

Владимир Николаевич

Начало теории активных систем относится к 1969 году, когда сотрудником Института автоматики и телемеханики (ИАТа, ныне ИПУ – Институт проблем управления РАН) В.Н. Бурковым было введено понятие «активный элемент», т.е. объект управления, обладающий свойством активности (наличием своих интересов, способностью сознательно сообщать недостоверную информацию и не выполнять назначенные планы).

Лернер

Александр Яковлевич

Для управления системами с активными элементами (активными системами) был предложен принцип открытого управления. Его суть состоит в следующем. Пусть имеется организационная система из элементов со своими интересами. Интересы системы в целом выражает Центр, который вырабатывает управляющие воздействия (планы) для элементов. Если Центр решает задачу выбора оптимального плана исходя, из интересов системы в целом, то этот план, в общем случае, не будет оптимальным для элементов. Отстаивая свои интересы, элементы будут искажать информацию, представляемую Центру. Чтобы избежать этого, Центр должен назначать элементам выгодные для них планы, даже в ущерб интересам системы. Таким образом, Центр должен решать задачу оптимизации на множестве так называемых совершенно согласованных планов, т.е. планов, оптимальных для элементов. Ясно, что в этом случае элементам выгодно представлять в Центр достоверную информацию. Это и была первая формулировка принципа открытого управления [Бурков В.Н., Лернер А.Я. Принцип открытого управления активными системами. – М.: ИПУ РАН, 1971.]. Идею принципа открытого управления В.Н. Бурков обсудил со своим научным руководителем – Александром Яковлевичем Лернером. Человек с широким научным кругозором, Александр Яковлевич сразу оценил перспективность этого направления. В результате совместной работы появилась первая статья в сборнике «Дифференциальные игры и смежные вопросы» (на английском языке), а затем статья в журнале «Автоматика и телемеханика» – «Принцип открытого управления активными системами».

В это время в группу В.Н. Буркова пришел молодой сотрудник Александр Ивановский, который вместе с аспирантом из Тбилиси Иваном Горгидзе включился в развитие тематики активных систем. Позднее к этой группе присоединился аспирант из Алма-Ата Насанбадрядден Кулжабаев. Это были первые кандидаты наук по теории активных систем.

Гермейер

Юрий Борисович

Емельянов

Станислав Васильевич

Еналеев

Анвер Касимович

Большую поддержку в становлении и развитии теории на начальном этапе оказал Станислав Васильевич Емельянов. Во-первых, он взял всю группу В.Н. Буркова после «разгона» лаборатории А.Я. Лернера в свою лабораторию, что позволило сохранить и тематику, и коллектив. Во-вторых, как заведующий лабораторией, он детально изучил состояние исследований на этот период (в 1975 году вместе с С.В. Емельяновым был подготовлен первый обзор по теории активных систем).

Период бурного развития теории с середины 1970-х до конца 1980-х гг., как в направлении углубления теоретических исследований, так и расширения практических приложений, связан с двумя факторами. Первый – это приход в руководимую В.Н. Бурковым лабораторию сначала в качестве студентов, а затем сотрудников, выпускников Московского физико-технического института – Вячеслава Кондратьева, Александра Щепкина, несколько позднее – Анвера Еналеева, Валерия Опойцева, Александра Цветкова, Сергея Андреева, Владимира Цыганова. Второй – это расширение связей с другими научными центрами – в Грузии, Казахстане, Литве, Украине, Узбекистане, Белоруссии, Новокузнецке, Ленинграде (Санкт-Петербурге), Куйбышеве (Самаре), Калинине (Твери), а также с ведущими отраслями (приборостроением, радиопромыш­лен­но­стью, черной и цветной металлургией, промышленностью средств связи и др.).

Ашимов

Абдыкаппар Ашимович

Джапаров

Борис Аликенович

Нет возможности перечислить весь коллектив единомышленников, названный позднее образно «Большой лабораторией активных систем». Остановимся на основных направлениях и «ключевых фигурах». Наибольшее развитие в теории за это период получил принцип согласованного планирования, суть которого в назначении элементам только таких планов, которые им выгодно выполнять (согласованных планов) [4]. Оказалось, что во многих практически важных случаях оптимальный механизм должен быть механизмом согласованного планирования. Классическим и первым в этом направлении стал результат Анвера Еналеева. Он доказал, что если функции штрафа удовлетворяют «неравенству треугольника», то оптимальный механизм существует на множестве механизмов согласованного планирования. Более того, поскольку множество согласованных планов увеличивается с ростом «силы штрафов» за невыполнение плана, то оптимальной системой стимулирования является система с максимальными штрафами (максимальной степенью централизации[Бурков В.Н., Кондратьев В.В., Цыганов В.В., Черкашин А.М. Теория активных систем и совершенствование хозяйственного механизма. – М.: Наука, 1984.]) [4]  

Разработка методов решения задач согласованной оптимизации и внедрение первых систем согласованного планирования на предприятиях – несомненная заслуга Казахской школы теории активных систем под руководством академика А.А. Ашимова (Борис Джапаров, Насанбадрядден Кулжабаев, Калиоскар Сагынгалиев, Берик Уандыков, Жанбек Шанкитбаев и многие другие)[Ашимов А.А., Бурков В.Н., Джапаров Б.А., Кондратьев В.В.. Согласованное управление активными производственными системами. – М.: Наука, 1986.].

Засканов

Виктор Гаврилович

Опойцев

Валерий Иванович

Кондратьев

Вячеслав Владимирович

Заруба

Виктор Яковлевич

Дальнейшее развитие методы согласованного планирования получили в работах Виктора Засканова, Геннадия Гришанова и их учеников (Самара) [10], Владимира Кузнецова (Тверь), Грузинской группы под руководством Ивана Горгидзе.

Другое крупное направление связано с Новокузнецкой школой профессора Виталия Авдеева и его сотрудников (Тамара Киселева, Станислав Кулаков и др.). Разработка теории многоканальных активных систем (многовариантных активных систем – по современной терминологии) и внедрение на предприятиях черной металлургии автоматизированных систем «советчик оператора», реализующих принцип многоканального управления  – несомненно заслуга профессора В.П. Авдеева и его учеников (премия Совета Министров СССР и Государственная премия СССР за эти работы говорят сами за себя). Незаурядный, сильный человек, талантливый ученый, Виталий Павлович был большим энтузиастом теории активных систем.

Большая группа работ в 1980-е гг. связана с задачей распределения ресурсов. Широко распространенная на практике, достаточно простая по формулировке, эта задача стала классическим примером для проверки различных механизмов. Доказательство инвариантности широкого класса механизмов управления (Валерий Опойцев)[Опойцев В.И. Равновесие и устойчивость в моделях коллективного поведения. – М.: Наука, 1977.], обоснование гипотезы слабого влияния (Вячеслав Кондратьев) [4], доказательство оптимальности механизмов честной игры – все это впервые было сделано для задачи распределения ресурсов[Бурков В.Н., Горгидзе И.А., Новиков Д.А., Юсупов Б.С. Модели и механизмы распределения затрат и доходов в рыночной экономике. – М.: ИПУ РАН. 1997.]. В прикладном плане этой задачей занимался Станислав Фокин (Минск), Бахтияр Юсупов (Ташкент), Татьяна Нанева (София). Глубокое исследование механизмов распределения ресурсов выполнил Виктор Заруба (Харьков). Татьяна Нанева, аспирант нашего института в те годы, – связующее звено с Болгарской школой профессора Ивана Попчева (Б. Метев, И. Цветанов, И. Гуевски, Б. Данев и др.). Ряд результатов совместных исследований нашли отражение в монографии [2].

Следующее направление, получившее развитие за этот период, связано с разработкой систем оценки деятельности и стимулирования, их внедрением в приборостроении и радиопромышленности. Эту работу возглавил Александр Черкашин вместе с молодыми сотрудниками лаборатории (Елена Умрихина, Светлана Рапацкая, Ирина Явчуновская, Александр Балабаев и др.) Началась работа по созданию эффективных механизмов управления циклом «исследование – производство» (Владимир Цыганов). Активное участие в этих работах принимали работники научно-технического управления Минприбора Николай Гореликов, Валерий Зимоха, Алексей Толстых. В отрасли радиопромышленности развернулись работы по созданию типовой комплексной системы управления отраслевыми НИИ и КБ (комплексные системы высокой эффективности и качества работ[Цыганов В.В. Адаптивные механизмы в отраслевом управлении. – М.: Наука, 1991.]). В их основе также лежала комплексная система оценки результатов деятельности подразделений[Бурков В.Н., Кондратьев В.В., Цыганов В.В., Черкашин А.М. Теория активных систем и совершенствование хозяйственного механизма. – М.: Наука, 1984.].

Еще одна группа работ связана с разработкой так называемых противозатратных механизмов ценообразования и налогообложения. Задача состояла в том, чтобы разработать механизмы, побуждающие даже монополиста снизить затраты и цены на свою продукцию. И такие механизмы были разработаны[Бурков В.Н., Ириков В.А. Модели и методы управления организационными системами. – М.: Наука, 1994.] – см. [2]! Более того, они прошли практическую проверку. Дело в том, что к концу 1980-х гг. наука перешла на договорные цены. Это привело к существенному росту средств, получаемых научными институтами (и, соответственно, заработков). Госплан и Госкомитет по науке и технике СССР приняли решение провести двухгодичный эксперимент по отработке новых налоговых механизмов в науке, сдерживающих тенденцию роста стоимости работ. И вот два института (Институт проблем управления и Московский телевизионный институт) приняли решение включиться в эксперимент, предложив принципиально новый механизм налогообложения научных организаций. Благодаря поддержке руководства отраслей (Минприбора и Минпрома средств связи), нам удалось попасть в число участников эксперимента.

Два года мы жили в новых условиях. Эксперимент убедительно подтвердил теорию. Помнится, в последний день первого года эксперимента дирекция, плановый отдел и бухгалтерия нашего института решила проблему: как уменьшить стоимость уже выполненных работ (т. е. снизить их цену) на довольно значительную сумму, поскольку в противном случае мы должны были перечислить в виде налогов гораздо большую сумму.

К сожалению, этот уникальный эксперимент (не только в Союзе, но, наверное, и в мире) был забыт, когда началась перестройка.

Щепкин

Александр Васильевич

Палюлис

Наримантас

Последнее, что отметим из этого периода, это ряд работ по прогрессивным механизмам обмена, выполненных совместно с Акопом Мамиконовым и Михаилом Кацнельсоном[Багатурова О.С., Кацнельсон М.Б., Красицкая Л.М., Мамиконов А.Г. Управление перераспределением ресурсов путем натурального обмена. – М.: ИПУ РАН, 1978.]. Речь идет о разработке механизмов обмена ресурсами, побуждающих участников предъявлять к обмену весь ресурс. Эти работы получили продолжение уже в настоящее время[Бурков В.Н., Багатурова О.С., Иванова С.И. Оптимизация обменных производственных схем в условиях нестабильной экономики. – М.: ИПУ РАН, 1996.; Коргин Н.А. Механизмы обмена в активных системах. – М.: ИПУ РАН, 2003.].

Параллельно с развитием теории активных систем развернулись работы по созданию средств экспериментального исследования механизмов управления на основе метода деловых игр. Возник новый класс деловых игр, получивших название «игры ИПУ»[Кондратьев В.В., Щепкин А.В. Реализация деловых игр на ЭВМ. – М.: ИАТ. 1974.]. Первые игры такого типа были разработаны Александром Ивановским, Александрой Немцовой, Наталией Диновой, Александром Щепкиным. В дальнейшем это направление возглавил Александр Щепкин [38].

Громадную роль в развитии теории сыграли школы-семинары по большим системам. Инициатором первых школ выступил Иван Горгидзе, и первые школы были проведены в Тбилиси. Затем несколько школ в Алма-Ате, Литве (Нида, Малетай), снова Алма-Ата, Тбилиси. Каждая школа давала толчок развитию теории, ставила новые задачи, привлекала новых сторонников.

Трасаускас

Эдмунтас

Подводя итог периода бурного развития и вширь, и вглубь, можно констатировать, что к началу 1990-х гг. теория активных систем накопила потенциал, достаточный для решения проблем повышения эффективности плановой экономики. Действительно, была разработана и экспериментально внедрена в Минприборе гибкая система комплексной оценки результатов деятельности предприятий, стимулирующая научно-технический прогресс, разработана теория противозатратных механизмов ценообразования и налогообложения и начался эксперимент ее проверки на двух научных организациях, внедрена система согласованного планировании и оперативного управления на целом ряде предприятий разных отраслей, разработаны и внедрены гибкие интегрированные системы высокой эффективности и качества работ в радиопромышленности, созданы эффективные автоматизированные системы типа «советчик оператора» в черной металлургии.

Нет возможности вдаваться в детали, но не меньший прогресс в разработке эффективных методов управления экономикой имел место и в других ведущих научных школах (ВЦ АН СССР, ВНИИСИ РАН, ЦЭМИ РАН и др.). На базе этого научного потенциала можно было найти другой путь решения социально-экономических проблем Советского Союза, не столь болезненный и разрушительный. Но, что случилось, то случилось. Началась перестройка.

Новиков

Дмитрий Александрович

Коргин

Николай Андреевич

Нужно было переориентировать основные задачи на рыночную экономику (точнее, на экономику переходного периода). А для этого, в первую очередь, более детально изучить состояние зарубежных исследований в близких областях. Эту трудоемкую работу возглавил еще студентом, а затем сотрудником лаборатории молодой ученый Дмитрий Новиков вместе со столь же молодыми своими студентами, аспирантами и докторантами (Михаилом Губко, Михаилом Искаковым, Николаем Коргиным, Сергеем Мишиным, Александром Чхартишвили и др.). И работа была выполнена. В результате появился ряд обзоров, в которых результаты теории активных систем сопоставлялись с зарубежными результатами теории контрактов, теории реализуемости и других близких теорий. Вывод нас обнадежил – мы были на уровне (где-то отставали, но где-то были впереди)[Новиков Д.А. Стимулирование в социально-экономических системах (базовые математические модели). – М.: ИПУ, 1998.]. К слову сказать, Дмитрий Новиков уже в 27 лет стал доктором наук – самым молодым доктором в Институте, а в 38 лет – членом-корреспондентом РАН, работает заместителем  директора ИПУ РАН.

Затем нужно было найти новые точки приложения сил, прикладные задачи в новых экономических условиях. Одна из таких задач связана с проблемой реформирования и реструктуризации предприятий, от решения которой зависит будущее России. Объединение теории принятия решений в распределенных системах с теорией активных систем и создание на этой основе практических методик и технологий реформирования оказалось крайне плодотворным[Балашов В.Г., Ириков В.А. Технологии повышения финансового результата предприятий и корпораций. – М.: ПРИОР, 2002; Ириков В.А., Тренев В.Н. Распределенные системы принятия решений. – М.: Наука, 1999.]. На уровне задач государственного регулирования Институт включился в Федеральную программу «Безопасность», где задача заключалась в разработке экономических механизмов обеспечения безопасности (экологической, от катастроф и чрезвычайных ситуаций) [1, 8]. Появился и ряд других важных прикладных задач [7].

Ириков

Валерий Алексеевич

Мишин

Сергей Петрович

Губко

Михаил Владимирович

 Чхартишвили

Александр Гедеванович

За последнее десятилетие теория активных систем трансформировалась в более широкое направление – теорию управления организационными системами (ОС), включив в себя в том или ином смысле ряд подходов к управлению организациями – теорию активных систем, теорию иерархических игр [12], элементы системного анализа [23] и meсhanism design (см. обзоры в книгах [16, 29]).

Традиционные задачи управления также получили свое развитие. Определенное завершение получила теория механизмов стимулирования, развиваемая под руководством Д.А. Новикова [10, 27]. Активно развиваются задачи многокритериального планирования (В.Н. Бурков, Н.А. Коргин, М.Б. Искаков [5]). Ведутся исследования в области управления проектами (С.А. Баркалов, В.Н. Бурков, Д.А. Новиков, А.В. Цветков [30, 35]). Существенные результаты получены в области управления регионами и предприятиями в условиях рынка (В.А. Ириков, А.Ю. Заложнев, А.К. Еналеев [17]); информационных войн и информационного менеджмента (В.В. Цыганов[ Цыганов В.В., Бородин В.А., Шишкин Г.Б. Преемник: механизмы эволюции России. – М.: Академический проект, 2007.]); экономики инноваций, управления региональной экономикой и прогнозирования экономической динамики (Р.М. Нижегородцев [Нижегородцев Р.М., Грибова Е.Н., Зенькова Л.П., Хатько А.Ю. Нелинейные методы прогнозирования экономической динамики региона. – Харьков: ИД «Инжэк», 2008] и др. [18]).

Значительные результаты, в первую очередь теоретические, получены молодыми учеными. В частности, сформировалось и интенсивно развивается теория оптимизации иерархических структур (Воронин А.А., Губко М.В., Мишин С.П. [15, 22]). Получены интересные результаты в области теории игр – оформлена в виде отдельного направления теория рефлексивных игр (Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. [31, 32, 37]), предложена новая концепция равновесия – равновесие в безопасных стратегиях (М.Б. Искаков [Искаков М.Б. Модели и методы управления привлечением вкладов в банковскую сберегательную систему. – М.: ИПУ РАН, 2006.]). Значительное внимание уделяется постановкам задач оптимизации и управления в распределенных, сетевых структурах (И.В. Буркова [Буркова И.В. Метод дихотомического программирования в задачах управления проектами. – Воронеж: ВГАСУ, 2004.]).

Завершая краткое изложение сорокалетней истории развития теории активных систем, отметим, что, несмотря на все трудности, мы сохраняем оптимизм. Он подкрепляется тем, что идет процесс восстановления старых связей, расширения новых, приходят молодые талантливые сотрудники.

На рис.2 представлена динамика основных публикаций (монографий и статей в ведущих журналах) по теории активных систем за 1968-2009 гг.

Рис. 2. Динамика числа основных публикаций
по теории активных систем

Результаты теоретического исследования моделей и методов управления организационными системами находят свое применение при решении широкого круга практических задач в самых разных областях. Примерами служат задачи управления:

• предприятиями, корпорациями и регионами [2, 17, 18, 10, 36, 38];
• проектами и программами [6, 13, 20, 21, 30, 35];
• образовательными системами [28];
• социальными системами [14, 25];
• организационно-техническими системами [2, 15, 36];
• эколого-экономическими системами [1, 8].